vahtang
Царь Вахтанг Горгасал
ХОСРОИДЫ

Хосроиды или Хосровиани — династия грузинских монархов, которая правила объединённой Иберией и некоторыми из пришедших ей на смену княжеств с конца III до конца VIII века.

Как и их предшественники Фарнавазиды, Хосроиды — род иранского происхождения. В раннесредневековых перечнях грузинских царей отцом первого царя этой династии, Мириана III, назван «великий шах Хосров». Достоверность этих сведений сомнительна, поскольку Ираном в то время правили Сасаниды, а имя Хосров вошло у них в употребление гораздо позже. Известный исследователь грузинской генеалогии кн. Кирилл Туманов предположил, что Хосроиды принадлежали к одному из семи великих домов Ирана (возможно, к дому Михрана). С предыдущей грузинской династией Аршакидов Мириан был связан браком с дочерью аршакидского царя Аспаруга I.

Сведения о правлении Мириана III носят полулегендарный характер. Сообщается, что правил он эпически долго — то ли 70, то ли 80 лет. Поначалу он держался просасанидской ориентации, но впоследствии вступил в союз с Римом и принял христианство. При его преемниках Иберия продолжала оставаться яблоком раздора между Персией и Византией. В 361 году его провизантийски настроенный сын Саурмаг II был смещён персами, а его место заступил просасанидский Бакур II Аспаруг. В 370 году император Валент вернул на престол Саурмага.

По договору 387 года римляне отступились от восточной части Грузии, где в пику христианской церкви стало расти влияние зороастризма. В течение последующих ста лет грузинские Хосроиды находились на положении данников Персии. В 482 году царь Вахтанг I — подобно Вардану Мамиконяну в соседней Армении — открыто выступил против персов и заключил союз с Византией. Этому монарху приписывается основание Тбилиси.

После смерти в начале 580-х царя Бакура III персы упразднили царский титул и обратили Иберию в провинцию державы Сасанидов. В этот раз грузинская знать не оказала захватчикам должного сопротивления. Старшая ветвь Хосроидов заперлась в одном из горных замков Кахетии, младшая — обосновалась на западе страны, в Кларджети и Джавахети. В 588 г. внук Вахтанга I по имени Гурам получил от византийского императора Маврикия титул куропалата. В 591 г. автономия Картлийского эрисмтаварства была подтверждена Сасанидами.

В начале VI века потомками Гурама (т. н. Гурамиды) была предпринята попытка нового объединения Иберии, на этот раз под дланью Сасанидов. В ответ в Иберию вторгся император Ираклий, который в союзе с хазарами в 627 г. осадил и взял Тбилиси. Титул эрисмтавара был передан Адарнасе I из старшей (кахетийской) ветви Хосроидов. Через несколько десятилетий вторжение арабов в Закавказье заставило эрисмтавара Адарнасе II признать себя данником халифа.

В конце VII века Гурамиды вернули себе место эрисмтавара, а их соперники удалились в Кахетию, где местный князь Арчил принял в 786 году мученическую смерть от рук арабов. В том же году пресеклась ветвь Гурамидов. Один из сыновей Арчила, Иованэ, бежал на запад в Эгриси. Ещё один вероятный представитель династии, Джуаншер Джуаншериани, вступил в брак с княжной рода Багратиони. Ему впоследствии приписывалось составление жития Вахтанга I. После его смерти ок. 807 года владения Хосроидов перешли к роду Багратиони.

ДАВИД БАГРАТИОНИ

ХОСРОИДЫ

Мириан был первый царь Хосроянского поколения. В его царствование хазары и гунны делали частые нападения на Гетару (Дербент), но всегда были отражаемы и претерпевали великие поражения от иверцов, имевших тогда владения свои, простиравшиеся по всему Кавказу от Черного моря до Каспийского, которыми царь Мириан всегда предводительствовал сам. Равным образом он укротил народы, имевшие жилища в Кавказских горах до реки Вардана и производившие грабежи на пределах Иверии.

Освободив и оградив свои владения от набегов хищных народов, царь Мириан обратился с войсками против армянского царя Трдата, который попущал своим подданным быть дерзкими в отношении к иверцам. Армяне были побеждены и, претерпев великие потери, оставили возмутительные свои виды.

Царь Мириан, устроив спокойствие своих подданных, обратил попечения к семейственным своим расположениям. Он отдал дочь свою в супружество персиянину Фирузе, своему родственнику, и поручил в управление его провинции Рани и Каркар (Карабаг). В то время скончалась супруга его, царица Абешура. Царь Мириан вступил в супружество с Наною, дочерью одного понтийского вельможи.

Тогда пришла из Греции в Иверию святая проповедница Нина. Прошедши провинцию Саатабаго, она прибыла в Урбнис, а из Урбниса в Мцхет. Один царский садовник принял ее в дом свой, как путешественницу из отдаленных стран, а жена сего садовника Анастасия оказала ей благодеяния, какие внушает нам странноприимство.

В последующий день отправляемо было при всенародном торжестве жертвоприношение богу Ормузу или Армазу на там самом месте, которое называлось Гармастис, а ныне Армазис-цкали. При великом стечении народа, царь и царица были действующими лицами в отправлении сего языческого обряда. Среди пространной равнины стоял истукан Ормуза или Армаза (Юпитера), покрытый золотом и украшенный драгоценными каменьями. Народ в иступлении повергался пред бесчувственными изображениями своего ослепления. Радостные крики и громкие пения потрясали воздух.

Святая Нина, увидев заблуждения иверцов и соболезнуя о народе, поверженном в постыдную идолопоклонническую мечтательность, удалилась в одну пещеру, близ сего места бывшую, и воссылала молитвы к творцу неба и земли, благоволившему искупить род человеческий кровию единородного сына своего Иисуса Христа, чтобы да разрушит идолов, обоготворяемых иверцами, и да вселит православие в сердце сего народа. Молитвы святой проповедницы вознеслись к престолу всевышнего. Истуканы были ниспровержены бурею, восставшею в тот же день пред захождением солнца. Сильный град, удары грома и блеск молнии рассеяли народ. Святая Нина осмотрела место, где поставлены были истуканы, и нашедши все разрушенным, сознала ниспровержение оных чудесным действием воли всевышнего. Но иверцы, собравшись к царю и рассуждая о сем ужасном для них происшествии, приписали разрушение их идолов злобе халдейского и персидского бога Итружана, как говорится о сем в пространной Грузинской летописи, с которым иверские боги всегда были в непримиримой вражде. Они, как говорили тогда иверцы, “незадолго пред сим навели море на Халдейскую страну и потопили халдейских богов, но ныне сии обиженные внесли бурю, гром, молнию и град в Иверию и поразили наших богов”. Таким образом судили тогда иверцы и уверяли друг друга, что злоба халдейских богов, а не другое что-либо, было причиною разрушения их идолов.

Святая Нина, пребывая в Мцхети, начала сокровенным образом проповедовать христианскую веру и, сделав крест из того древа, под которым она всегда проводила ночь в молитвах, обратила многих в православие. Силою святого креста она показала многие чудеса в исцелении жестоких болезней. Сие спасительное действие совершено было над самою царицею. Она подверглась тяжкой болезни и врачи не могли найти средств к излечению оной, но молитвами святой Нины возвращено было ей здравие и царица приняла христианскую веру, как упоминается в Житии святой проповедницы Нины.

Царь Мириан был огорчен поступком супруги своей, которая, по внушениям святой Нины, презрела идолопоклонство. А окружавшие его вымышляли средства погубить странницу, отвергнувшую мнения, которые в умах иверцов сделались закоренелыми от долговременности заблуждений. Царь Мириан сколько ни любил свою супругу, но наущениями своих наперсников был преклонен к тому, чтоб уничтожить возникающую новую веру в самом ее начале и предать в руки роптавших на сие виновницу непредвидимых перемен в мыслях его супруги и окружавших ее. Святая Нина приближалась к мученической смерти, но одно чудесное событие преобратило ожесточение царя и вельмож иверских в благомыслие о поступках сей проповедницы.

В один день царь, со многими служившими при нем, вышел на звериную ловлю и расположился на горе Тхотисе. близ Мухрани. При успешных занятиях в своих забавах придворные, увидев царя удовлетворенным их услужливостью, открыли явным образом негодование свое на Нину и представили сколько царица раздражила богов по доверию своему к сей иностранке. Таковыми наущениями царь приведен был в исступление и решился немедленно наказать свою супругу, а Нину подвергнуть жестоким мучениям, от чего он до сего времени удерживался кроткими своими качествами.

Но человеческие замыслы ничтожны пред промыслом всевышнего, располагающего судьбами царств и народов. В то самое время, как вымышляли казнь святой проповеднице, померкло солнце и непроницаемая мгла покрыла место, где находился царь. Пораженные внезапным ужасом иверцы, бывшие при царе, начали умолять своих богов о возвращении дневного света. Но Армаз, Заден, Гаим и Гаци были глухи и мрак умножился. Тогда устрашенные, с негодованием на своих богов, с обещанием разбить их истуканы, единогласно воззвали к богу, которого проповедовала Нина. Мгновенно рассеялся мрак и солнце осветило все своими лучами.

По таковом событии царь Мириан возвратился в Мцхет, принял христианский закон и в непродолжительном времени отправил посланника к императору Константину для испрошения епископа и священников, ибо прежде сего и при самом вступлении Константина на престол Римской империи царь Мириан имел сопротивление с римлянами. Но видя свое противу римлян бессилие, он преклонился под его покровительство, препроводив к нему сына своего Бакара в залог верности и повиновения иверцев власти сего императора.

По просьбе царя, присланы были в Иверию епископ Иоанн и священники, которые принесли с собою гвоздь, изъятый из ноги Спасителя по снятии его со креста и который хранится ныне в Московском соборе, куда принесен оный грузинским царем Арчилом, прибывшим в Россию во времена императора Петра Великого.

Узнав, что иверцы начали быть обращаемы в христианскую веру, император Константин возвратил к царю Мириану сына его Бакара. Между там, святая Нина, пришедши в Кахетию, обратила жителей сей страны в христианство и по некотором времени скончалась в Кизике, близ селения Кедели. На гробе сей просветительницы тверского народа царь Мириан соорудил святую обитель и определил быть в оной епископу под именованием Бодбели.

По таковых событиях царь Мириан скончался и похоронен в церкви Самтаври, на расстоянии одной версты от Мцхета.

Преемником Мириана в обладании Ивериею был сын его Бакар. В его царствование армяне умыслили произвесть смятение между иверцами в том намерении, чтоб поставить царем над ними Трдата, сына Рева, старшего Бакарова брата, ибо Рев имел супругою своею дочь армянского царя и умер прежде своего отца Мириана.

Дабы совершить свои намерения, они вступили в Иверскую область Триалет. Царь Бакар, узнав о великом числе неприятелей, вторгнувшихся в пределы его владений, обратился к персиянам и, испросив от них помощь, уничтожил замыслы армян побеждением и рассеянием их войск.

Сделавшись безопасным от домогательств Трдата, которого предприятиям армяне не хотели более содействовать после потери, для них последовавшей, царь Бакар спокойно управлял Ивериею и всевозможные употреблял средства для избежания вражды со своими соседями.

По смерти Бакара иверцы возвели на престол сына его Мирдата. Видев сколь счастливы были иверцы во время кроткого правления, водворенного благомыслием отца его, царь Мирдат почитал священною обязанностью охранять владения свои твердым соблюдением мира с соседними народами. В царствование Мирдата Иверия была независима от властительства чужеземцев и наслаждалась тишиною и спокойствием. Не было поновлений в древних гражданских учреждениях, но нравы и обычаи народа улучшены были влиянием христианского вероисповедания на сердца иверцов.

По смерти Мирдата иверцы возвели на престол сына его Барзабакара. Тяжким бедствиям подвергалась Иверия в его царствование и обременяема была игом чужеземных владетелей. Римский император Феодосий Великий, пришедши на пределы Армении, требовал от царя Барзабакара, чтоб он прислал к нему в заложники сына своего Мирваноса и отрекся бы от всяких дружеских сношений с персиянами. Царь Барзабакар не мог оказать сопротивления желаниям императора и препроводил к нему сына своего с великими дарами. Сие самое было источником бедствий, какие тогда претерпели иверцы, ибо персидский царь Сапор III, узнав о преклонности Барзабакара к удовлетворению требований императора, прислал войска к пределам Иверии и устрашением хотел отвлечь иверцев от связи с римлянами. Царь Барзабакар, по своему малодушию, не осмелился оказать сопротивления персиянам и, сокрывшись в Кавказских горах, оставил владения свои без защиты от неприятелей. Но предусмотрев, каким утеснениям подвергнуться его подданные от его непокорности Caпopy, он обратился к нему с крайне униженными просьбами и сим предотвратил опустошения своих владений. Персияне воздержались от насилий и неистовств, однако не оставили иверцам средств к защите себя в предприятиях, противных персидским владетелям. По повелению Сапора построена тогда в Тифлисе крепость, в которой оставлены были персидские войска для воспрящения иверцам вступить в сношения с римлянами. К большому стеснению Иверии провинции Карабаг и Ширван присоединены в то время к персидским владениям. После таковых происшествий царь Барзабакар скоро умер.

Хотя по смерти Барзабакара остался преемником сын его Парсман, однако иверцы, неизвестно по каким видам, избрали царем Трдата, внука царя Мириана, родственника Парсмана, человека престарелого, но еще действовавшего в полной мере благоразумием и предусмотрительностью, которые возвышены и укреплены были в нем долговременною опытностию.

Утеснения, каковые иверцы претерпевали от персиян, посреди Иверии находившихся, отягощали сердце царя Трдата. Но благоразумие открыло ему средства к освобождению своих подданных от ига чужеземцев. Трдат не мог изгнать их силою оружия из пределов своего царства и по сему употребил сокровенные способы к совершению своего предприятия. Он произвел раздор между начальниками персидских войск, от чего в каждом из них родились негодование и злоба, подстрекаемые соперничеством. Они начали доносить друг на друга Caпopy и один другого бояться. Наконец, все, для избежания пагубных последствий от клеветы, вышли из Иверии. Таким образом, Трдат, удалив персиян из своих владений без пролития крови своих подданных, вступил под покровительство императора Аркадия.

В то время римский император Гонорий прислал в Иверию особенного человека с поручением отыскать хитон Спасителя. Но сие благочестивое изыскание не могло увенчаться желанным успехом, ибо на том самом месте, где евреенка, как упомянуто выше, похоронена с хитоном, не могли открыть следов к обретению искомого.

Устроив добродетелями своими благосостояние иверцев, Трдат скончался.

Парсман, сын царя Барзабакара, был преемником иверского престола по кончине кроткого и мудрого Трдата, родственника его. Персияне многократно приступали к пределам Иверии в течении его царствования, но всегда были отгоняемы иверцами под предводительством Парсмана, в котором попечительность о благе и спокойствии подданных сопряжена была с великодушием, неустрашимостью и мужеством. Управляя народом с готовностью пожертвовать жизнью для его счастья, сей царь собственным примером своим поселял в иверцах такую твердость духа, что во времена его никто из чужеземных владетелей не мог утеснить Иверию при благоустроенном внутреннем ее состоянии.

По кончине Парсмана вступил на престол иверский брат его Мирдат, слабый в соблюдении обязанностей веры, но гордый и неустрашимый в воинских предприятиях. Надменная его предприимчивость навлекла ему гибель. Царь Мирдат пренебрег покровительством императора Аркадия и презрел угрозы персидского царя Варана IV. Сей, в отмщение нанесенных ему оскорблений, послал полководца своего Убабира с многочисленными войсками для опустошения Иверии.

Царь Мирдат, по безмерному надеянию на свое мужество, поставил малые силы в сопротивление раздраженным персиянам. В сражении с сими неприятелями он действовал с беспримерною неустрашимостью, но великим числом персияниверцы приведены были в расстройство. Убабир взял в плен царя Мирдата и увлек его в Вавилон, где он по некотором времени умер.

Таким образом, напыщенность, не укрощаемая внушениями предусмотрительности, вовлекла в погибель сего царя и подвергла иверцов тяжким бедствиям по претерпенном ими от персиян поражении.

В столь плачевных обстоятельствах Арчил, сын Мирдата, поставлен царем. Несчастия отца его послужили ему наставлением в благоразумном управлении Ивериею.

В то время Издигерд сделался обладателем Персии. Опустошив многие провинции Греческой империи, слабо защищаемые Феодосием Младшим, он послал полководца своего Нарзеса для покорения Иверии и Армении под иго своего властительства. В грузинских летописях сохранено его письмо, касающееся сего происшествия. “Иверцы и армяне, — говорит он, — я вступил в пределы Восточной империи и, устрашив Феодосия, сделал его моим данником, но вы оставлены мною в покое. Ныне спешу покорить под власть мою северные народы и вы, должны соединиться под мои знамена, когда хотите быть счастливы и не видеть опустошенными ваши страны, сожженными ваши села и города, обращенными в пепел, ибо силе мышц моих ничто противустать не может”. По сем Издигерд скоро сам прибыл с войсками к сим странам.

Царь Арчил послал войска свои в стан к Издигерду, который, прошед в 450 году чрез Дербент, покорил можарцов и сарматов. По возвращении своем в Персию, он приказал, чтоб иверцы и армяне обратились в веру, существовавшую тогда между персиянами, и поставили бы жертвенники, на которых они должны закалать белых волов и козлов, торжествуя победы, одержанные им над северными народами. Притом, посланы были от Издигерда три тысячи волхвов для научения иверцов и армян покланяться солнцу.

Но сии повеления Издигерда не имели действия. Царь Арчил явным образом воспротивился его намерениям и иверцы пребыли непоколебимы в православном исповедании христианства. Тогда иверцы и армяне под предводительством царя Арчила разрушили город, построенный Издигердом за окрестностями Дербента во время покорения сарматов. Мишкин, антропатанский правитель, послан был от Издигерда для укрощения, по его мнению, возмущений, произведенных иверцами и армянами, и для наказания сих народов за непослушание к пременению веры. Сколько ни были многочисленны персидские войска под начальством Мишкина, но царь Арчил, соединясь с армянами, победил его в сражении близ места, где находится река Арпачай, и обратил персиян в бегство. В сей битве армянский полководец Вартан лишился жизни.

Издигерд, прежде утеснения иверцев и армян за нанесения ему потери истреблением его войск, обратился с великими силами против мажарцев, но был побежден от сего северного народа. В озлоблении своем, он спросил волхвов о причине претерпенного им поражения. А как сии приписали неудачу его грехам христиан, то Издигерд велел побить как греческих епископов, так иверских и армянских вельмож, находившихся при нем заложниками. По сем спешил подавить иверцев и армян всеми жестокостями, какие только могут быть вымыслены.

Царь Арчил пришел в отчаяние, усмотрев неизбежную погибель своего народа. Но мать его, царица Ануша, спасла устрашенных иверцев. Она прибыла к Издигерду и униженными просьбами отклонила его от жестокосердого намерения утеснить Иверию. В скором времени Издигерд умер и страны, возмущаемые алчностью его к завоеваниям, обрели спокойствие.

Царь Арчил, избавясь от столь жестокого и сильного неприятеля, управлял Ивериею без малейших препятствий во внутреннем и внешнем устройстве народного счастия. В его время был Вселенский собор в Ефесе. По кончине Арчила остался наследником сын его Мирдат.

После долговременных смятений иверцы ограждены были тишиною и спокойствием в царствование Мирдата. Никакой чужеземной владетель не покушался утеснять сей народ, а кроткие качества Мирдата предотвращали всякие раздоры с его соседями. Он, не желая распространять пределов своего царства, обращал всевозможные попечения к охранению своего наследия и к доставлению своим подданным всех благ, какие в добродетелях миролюбивого государя обретают народы. Быть правосудным и человеколюбивым Мирдат предпочитал всем громким титулам, изысканным для обольщений тщеславия управляющих народами, в семейственном его состоянии, как и в общественных распоряжениях всегда сопутствовало ему счастье до самой его кончины.

Преемником Мирдата в управлении Ивериею был сын его Вахтанг, наименованный Горгасланом. Как он по смерти отца своего остался малолетен, то мать его, царица Сарандухт, была правительницею Иверского царства и прилагала всевозможные старания в утверждении христианского вероисповедания в подвластном ей народе. По приказанию персидского царя Бероза или Фируза, отец ее Барзабуд, управлявший тогда Ранскою (Карабагом) провинциею, начал утеснять иверцов, дабы поселить в них насильственным образом поклонение солнцу и огню. Сарандухт, избегая кровопролитных раздоров, преклонила отца своего к тому, что он, несмотря на строгие повеления Бероза, оставил иверцев свободными относительно вероисповедания и, дабы сокрыть совещания свои с Сарандухт, прислал в Иверию жреца для желающих покланяться солнцу и огню.

В то время сарматы, перешед через Дариел, опустошили Кахетию, разорили Барду (Хилу) и разграбили Рани, а потом вышли чрез Дербент с многочисленною добычею. К сим бедствиям присовокупились другие потрясения Иверского царства. Император Маркиан, приступив с войсками к Иверии, овладел Егрисом и Колхидою.

Царь Вахтанг, достигнув совершенного возраста, обратился с оружием наказать черкесов, которые производили хищничества на пределах Иверии. Сколь же многочисленны были ополчения сих неприятелей, призвавших тогда на помощь к себе хазаров, но царь Вахтанг одержал над ними победу. Вступая в единоборства, он поразил хазарского рыцаря Тархана, которого все страшились после того, как сей убил исполина Фарсмана Фаруха, генерала царя Вахтанга, славившегося своею силою, оказанною им в поражении льва на охоте. Тогда осетинский исполин, по имени Багитар, который вооружен был луком, имевшим в длину три аршина, со стрелами в шесть пядей, гордясь необыкновенною своею силою и мужеством, вызвал царя Вахтанга на единоборство, но был поражен и повергся мертв от ударов руки сего юного иверского обладателя и героя. Таковыми подвигами царя Вахтанга пресеклась война с народом, где ныне обитают черкесы, и великое пространство страны, прилежащей к Кавказским горам, присоединено было к иверским владениям.

Усмирив сих народов, царь Вахтанг обратился с войсками против греков и изгнал их из Колхиды, которою они овладели во время его малолетства. Но дабы в одно время не вооружить против себя двоих сильных неприятелей, как-то греческого императора Маркиана и персидского царя Бероза, Вахтанг послал ко второму богатые дары, преклонил его в дружеские с ним связи и вступил в брак с его дочерью. Будучи безопасен со стороны Персии и получив вспомогательные войска от тестя своего Бероза, Вахтанг с многочисленными силами вступил в пределы Восточной империи, победил греков, убил своею рукою в сражении генерала их Поликарпа и заключил весьма выгодный для Иверии мир с императором Маркианом. Но Бероз почел противными для себя связи иверцев с греками и, дабы прервать оные, послал войска к пределам Иверии, дав повеление опустошить сию страну, ежели царь Вахтанг не отречется от мира, заключенного с Маркианом. Однако намерения его остались тщетными, — персияне были побеждены иверцами под предводительством царя Вахтанга.

Раздраженный таковым сопротивлением иверцев, Бероз сам приступил с многочисленными силами для утеснения Иверии, опустошил провинции Рани и Мовакани и уловив в плен Раждена, прибывшего из Персии с супругою царя Вахтанга и сделавшегося ревностным христианином и бывшего при Вахтанге полководцем, подверг его жесточайшим мучениям за обращение в христианское вероисповедание, как повествуется в Житиях иверских святых. Святой Ражден скончался в мучениях с непоколебимою твердостью духа, напоенного внушениями православия. Он произошел от знаменитого рода и с христианскими доблестями совокуплял в себе качества неустрашимого воина и благоразумного полководца. Царь Вахтанг похоронил тело сего страдальца в селении Никозь и на гробу его построил церковь, которая доныне существует, повелев и учредив быть в оной архиерею.

Между тем Бероз, для совершения пагубных своих намерений, обольстил многих иверских князей, которые по его наущениям сделались изменниками пред своим царем. Царь Вахтанг с примерною бодрственностию охранял свои владения, сопротивляясь Берозу. Наконец, усмотрев силы свои ослабевающими от необыкновенных напряжений в отражении многочисленных неприятелей, он испросил помощь от греческого императора Леона. И Бероз, узнав о приближении греческих войск, пресек пагубные свои умыслы и возвратился в Персию.

В сии времена умерла супруга царя Вахтанга именем Балендухт, дочь Бероза, и Вахтанг вступил в супружество с Еленою, дочерью императора Леона. Благосостояние Иверии день от дня утверждалось. Продолжавшийся мир с окрестными народами доставил способы царю Вахтангу умножить воинские силы своего народа так, что сам Бероза, побежденный гуннами и обеспокоенный возмущениями Синдии, просил царя Вахтанга о помощи для укрощения синдейцев.

Царь Вахтанг не отрекся помогать Берозу, прибыл в Персию с немалочисленными войсками, вступил в сражение с синдейцами, взял царя сам в плен и представил его персидскому владетелю. Бероз великими дарами благодарил царя Вахтанга и заключил с ним дружественный союз, весьма выгодный для иверцев. Но по некотором времени Бероз сделался непримиримым врагом своему союзнику. Причиной таковой вражды было сие происшествие. Царь Вахтанг убил Варсгена, армянского вельможу, жившего в провинции Раня, за что сей, быв сам идолопоклонником, мучил жену свою Шушанику за принятие и непоколебимое соблюдение христианской веры. Наказав сего жестокосердного идолопоклонника, царь Вахтанг перенес мощи святой Шушаники в Иверию и поставил оные в Тифлисе, в сооруженной им церкви Метехи.

Сей благочестивый поступок раздражил Бероза и он, в идолопоклонническом своем неистовстве, послал сына своего Валенса, или Вагириша, с многочисленными войсками для покорения Иверии и для низвержения Вахтанга с престола его предков. Царь Вахтанг, собрав войска свои в город Уджарм, а прочим подданным своим повелев укрепиться в Кавказских горах, ожидал удобного случая, дабы напасть на неприятелей. Между тем, персияне опустошили Кахетию и остановились с добычами своими на берегах реки Иори. Царь Вахтанг со всевозможными напряжениями своего мужества и неустрашимости устремился на персиян, поразил сих грабителей и гнал оставшихся до Рустава (Карая). Сто двадцать тысяч персиян осталось на месте сражения и двадцать восемь тысяч иверцев пожертвовали собою для спасения своего отечества под предводительством царя, который, поражая персиян как простой воин и поощряя своих воинов к поражению неприятелей как полководец, был жестоко ранен стрелою и запечатлел смертью своею любовь своих подданных, пламеневшую в его сердце.

Дела царя Вахтанга пребудут незабвенными в отдаленном потомстве иверцев. Побеждая внешних неприятелей, он обращал всевозможные попечения о внутреннем благоустроении своего царства. По его прозорливости соблюдаемо было правосудие в гражданских делах; по его примеру, непорочность нравов пребывала непоколебимою в семействах; его сердце, напоенное благочестием, утверждало и распространяло в сердцах иверцев православие.

Царь Вахтанг достроил город Тифлис, где была только крепость, и, оставив Мцхету, основал в оном пребывание царей. С сего времени Тифлис сделался столицею Иверского царства.

Наименование Горгаслан приписано было Вахтангу потому, что на шишаке его изображены были лев и волк; на персидском языке “горг” означает волка, а “аслан” — льва.

По кончине Вахтанга Горгаслана иверцы возвели на престол сына его Даче. Царь персидский Бероз, приведенный в бешенство поражением его войск, спешил мстить иверцам за нанесенные ему потери. Но обратившись прежде к покорению гуннов и вступив с ними в неприятельские действия, он был побежден и убит. Сим происшествием уничтожились опасности, угрожавшие царю Даче.

Избавившись от столь жестокого неприятеля, он в продолжение своего царствования не встречал никаковых преград к мирному управлению Ивериею. Следуя отцу своему в гражданских учреждениях, он был любим своими подданными и уважаем соседними народами за твердое соблюдение общественных прав, клонящихся ко взаимным народным выгодам.

Бакур был преемником иверского престола по смерти отца своего царя Даче. Во время его царствования Иверия не подвергалась никаким утеснениям от чужеземных владетелей и внутреннее ее благоустройство пребыло непоколебимым до самой его кончины. При столь благоприятных обстоятельствах Иверия процветала в спокойствии и народ под правлением миролюбивых и правосудных царей был огражден счастием.

По смерти Бакура иверцы возвели на престол сына его Парсмана. Полагаясь на свои силы, сей царь начал пренебрегать договоры, учиненные с персиянами, которые от времен Бероза не предпринимали ничего, клонившегося ко вреду иверцам.

Непредусмотрительность Парсмана имела пагубные следствия для его подданных. Царь персидский Валенс, раздраженный нарушением существовавших между персиянами и иверцами постановлений, приступил к пределам Иверии со многочисленными войсками в том намерении, чтоб разграбить и опустошить сию страну. Устрашившись злобы сего жестокого неприятеля, царь Парсман повергся в отчаяние при невозможности оказать сопротивление в защиту своей предприимчивости. Он, с крайним унижением своего достоинства, просил Валенса о примирении. Сей был укрощен покорностью Парсмана и, сделав иверцев своими данниками, возвратился в Персию.

Таковое происшествие поселило в иверцах негодования на малодушные поступки царя Парсмана и он скоро умер.

Парсман, племянник сего Парсмана, был избран царем. В сие время прибыли из Сирии в Иверию святые отцы: Иоанн Зедазенский, Давид Гареджский, Стефан Хирсинский, Иосиф Алавердский, Зенон Икалтойский, Антоний Марткопский, Исе Цилканский, Тате Самебский, Шио Мгвимский, Исидор Самтависский, Абибос Некресский, Михаил Улумбский, Пироз Бретский и архидиакон Илия. Сии благочестивые мужи обратили в христианское вероисповедание всех тех иверцев, которые не успели просветить умов своих учением святой Нины. Царь Парсман ревностнейше содействовал спасительным их предприятиям, которые увенчаны были повсеместным истреблением идолопоклонства в иверких владениях.

По кончине Парсмана царствовал в Иверии сын его Бакур. Тяжкие бедствия претерпели иверцы в кратковременное его царствование. Царь персидской Кавад, в ожесточении своем против греков, предложил Бакуру, чтоб он прервал связи с восточным императорам, но его предложение оставлено было в забвении. Сим раздраженный Кавад послал малолетнего сына своего Хозроя с войсками для утеснения иверцов за пренебрежение его совещаний. В приготовлениях поставить преграды неприятелям, угрожавшим опустошениями и неистовствами, царь Бакур умер и в сих бедственных обстоятельствах ни один из сынов его не осмелился назвать себя царем.

Хозро отделил от Иверии провинцию Рани и, устрашив иверцев, подверг их под иго властительства отца его Кавада. Большим его насилиям воспрепятсвовали мятежи, возникшие в Персии, куда он немедленно возвратился. Возмутившиеся персияне низвергли Кавада за предписание от него закона, — как упоминает Анкетиль, — по которому женщины долженствовали быть общими и удовлетворять желания каждого мужчины без малейшего сопротивления, несмотря на время и место. Но, при содействиях жены своей, Кавад в скором времени возвратил себе власть. Война с греческим императорам Анастасием была для него успешна. Победив греков и возвращаясь в свои владения, он предписал иверцам, чтоб они построили капище и жертвенники для жертвоприношения Итруджане или Адружане, о которой так же упоминает и Михаил Чамчиян, армянский историк.

Иверцы воспротивились идолопоклонническим побуждениям сего персидского владетеля и Кавад по некотором времени послал полководца своего Бургана привесть иверцев силою оружия в идолопоклонство, существовавшее тогда в Персии под видом обоготворения солнца. Иверцы, не имея царя для поощрения их к единодушному защищению христианской веры, просили императора Юстиниана Фракиянина о помощи против персиян. Но сей, вместо того, чтоб защитить единоверцев своих от насилий язычников, писал иверцам, чтоб они повиновались Каваду. Тогда Бурган подверг Иверию под тяжкое иго персидского властительства.

К сим бедствиям присовокупились другие ужасные потрясения Иверского царства. В то время (546 год от Р.Х.) сарматы и гунны, перешед Кавказские горы, опустошили Иверию и Армению. Сии зверские грабители предавали огню и мечу все, что встречали в пределах стран, которые подверглись тогда их насилиям и неистовствам. Бурган, полководец Кавада, устрашился оказать им сопротивление. Но некто Мужеш, родом ассириянин, собрав иверские и армянские войска, победил груннов и capматов и избавил утесненные народы от неистовства сих грабителей. Кавад сделал Мужеша правителем стран, которые были избавлены им от насилия чужеземцев.

Однако Иверия не переставала быть утесняемою от персиян до смерти Кавада и после него претерпевала насилия сына его Хозроя, подобного в жестокостях Каваду. Дети царя Бакура страшась, чтоб не навлечь на себя гонений сего свирепого персидского владетеля, уклонялись от иверского престола, принадлежавшего им по правам законного наследия. Равным образом, иверцы не смели избрать себе царя из детей Бакура, ибо Хозрой запретил им под угрозами повиноваться кому-либо из Бакурова поколения.

В сии столь смутные времена Иверия оставалась персидскою провинциею, но скоро воспоследствовали перемены. Хозрой, объявив войну грекам и прошед с войсками чрез Иверию и Армению, вступил в пределы Восточной империи, но был отражен Велисарием, полководцем Иустиниана. Претерпев поражение от греков, он открыл сношения с готами и старался возмутить их против Восточной империи.

Но Иустиниан преклонил на свою сторону гуннов, сарматов, армян и иверцов для уничтожения замыслов своего неприятеля. При таковых раздорах персиян с греками иверцы почли удобным восстановить свое царство и просили императора Иустиниана о избрании для них царя по его благоволению. Гурам Багратион был прислан Иустинианом в Иверию и возведен на престол по единодушному желанию всего народа в 575 г. от Р.Х.