crown55

Определение легитимного наследника царского престола единой Грузии

Если бы единая Грузия не распалась в XV веке на три царства и княжества, то престол единого царства перешел бы к потомственной линии Георгия VIII (1446-1466) в обычном порядке наследования.

Последний царь единой Грузии Георгий VIII был вынужден создать отдельное Кахетинское царство из-за безвременья. Цари, правящие в различные эпохи истории на престоле Картлийского царства, делали эффективные шаги к объединению, среди них были: царь Теймураз I (1625-1633), Ираклий I (1688-1703), Константин II (1723-1724), Александр III (1735-1717), Теймураз II (1744-1762). Сын последнего, Ираклий II, смог претворить в жизнь эту политическую идею единения страны, когда в 1763 году де-юре окончательно объединил Картлийское и Кахетинское царства и когда в 1790 году по «Трактату Царей и Князей Иверийских» Имеретия была обращена под контроль «высшей» короны Ираклия II.

Факт того, что именно прямые потомки последнего царя единой Грузии Георгия объединили страну под своей короной, хоть и номинально, не является случайным. Предком этой объединяющей ветви стал Георгий XII, титулатура которого звучала так: «Царь всея Грузии и прочих».

Процесс определения легитимного наследника царского престола единой Грузии требует простого логического рассуждения: допустим в 1801 году, когда Россия аннексировала Грузию, последний царь Грузии Георгий XII был бы царем только Кахетии, а Россия бы по отдельности упразднила Кахетию и Картли, и при этом сегодня мы имели бы прямых легитимных продолжателей имеретинской и картлийской царской линии, то тогда, интересно, имели бы они законные права заявить претензии на царский престол единой Грузии? Например, было бы у наследника картлийского престола право на престол Имеретии и Кахетии, или у наследника имеретинского престола — на престол Картли и Кахетии? Конечно же, нет! Естественно, вновь возник бы справедливый вопрос от представителей: кто же является наследником последнего царя единой Грузии Георгия VIII (1446-1466 гг.), правившего до распада Грузии, так как юридически только у прямого потомка этого царя есть легитимное право заявить претензию на царский престол единой Грузии? Таковыми на сегодняшний день являются только представители царского Дома Багратиони-Грузинских, поскольку ни картлийская и ни имеретинская ветвь не происходит от Георгия VIII.

А сейчас допустим, что в 1801 году аннексия произошла так, как она произошла на самом деле, но при условии, что сегодня существовали бы прямые наследники всех трех царских ветвей, к тому же все они происходили бы от последнего царя единой Грузии Георгия VIII. Тогда этот вопрос решился бы согласно значимому фактору того, кто их них являлся бы наследником последнего царя единой Грузии Георгия XII. И в данном случае царский дом Багратиони-Грузинских получил бы преимущество.

Именно поэтому, международное и грузинское династическое право для определения наследника грузинского царского престола учитывает фактор того, кто является законным наследником последнего царя Грузии Георгия XII, и царя Георгия VIII, правившего до ее распада.

Что касается картлийской царской ветви, как известно, эта ветвь прервалась в 1919 году, после смерти царевича Дмитрия Петровича (1863-1919 гг.), но если бы этого не случилось и она продолжилась бы по сей день, то ее представители все равно не смогли бы получить преимущество, поскольку Картлийское царство, как уже сказано выше, в 1763 году юридически прекратило независимое существование и стало составляющей частью объединенного Картли-Кахетинского царства, последними правителями которого были цари Ираклий II и Георгий XII.

Также следует подчеркнуть, что в роду Багратиони-Грузинских течет кровь как царя Картли-Кахетии Ираклия II и царский дом Георгия XII, так и царя Картли Вахтанга VI, уже несуществующего царского дома, поскольку Тамара, дочь царя Вахтанга, приходится матерью Ираклию II, которая считается наследницей царского картлийского престола после переселения на постоянное место жительство в Россию царского дома Вахтанга: «Царица Тамара, наследница царского престола Картли (супруга Теймураза II), созвала церковный собор в 1742 году…» (см. Митрополит Анания Джапаридзе. Свод церковных законов Грузии. Тбилиси, 2010 г., стр. 461).

Очевидно, что фактор царицы Тамары придал еще большую легитимацию прогрессивному политическому шагу Теймураза и Ираклия, когда в 1762 году было объединено Картли-Кахетинское царство.

Кроме того, Багратиони-Грузинские является законными наследниками первой династии царей Картли, которая прервалась в 1658 году и представителями которой были: Константин II (1484-1505), Давид X (1505-1525), Георгий IX (1525-1527), Луарсаб I (1527-1556), Симон I (1556-1600), Гиорги X (1600-1606), и именно дочь последнего – Хоешан (?-1659) приходится матерью Ираклию I (1688-1709), прямому предку современных Багратиони-Грузинских.

Что же касается имеретинской царской ветви, то она генеалогически и, исходя из исторически-правовых принципов, считается младшей ветвью по отношению к картли-кахетинской ветви. Она происходит из младшей линии царевича Георгия, младшего брата царя Грузии Александра I (1412-1442), но, ни от царя единой Грузии Георгия VIII (1446-1466), ни от последнего царя Грузии Георгия XII.

Когда мы касаемся имеретинского вопроса надо вновь сказать о «Трактате Царей и Князей Иверийских», согласно которому Имеретинское царство вместе с мегрельским и гурийским княжествами признало высший сюзеренитет Ираклия II во всей «Иверии» — Грузии, права на который перешли по наследству к последнему царю Георгию XII (Григол Вешапели, «Грузия и Россия», Тбилиси, 1918 г.)

Царевич Давид, сын Георгия XII, в своем письме от 25 декабря 1812 г., направленном в императорский двор, касается и вопросов Имеретии и Ахалцихе: “…Порта не имела бы вовсе права присваивать себе Имеретию и Ахальцых, потому что по праву наследства принадлежат оные царскому нашему грузинскому дому.

Царствовавшая же в Имеретии фамилия не от законных потомков Багратионовой фамилии, что известно всему тамошнему народу” (Две записки царевича Давида о “Лучшем устройстве Грузии”. Подготовил к печати И.К.Ениколопов. “Материалы по истории Грузии и Кавказа”, вып.I, Тб., 1942, стр.132,136).

Что же имеет в виду царевич Давид в вышеприведенном письме под незаконностью имеретинского рода, легко понять, если мы хорошенько посмотрим на генеалогическую таблицу.

Фактов наличия незаконнорожденных детей в Имеретинском царстве и их правления на престоле так много, что перечислять их мы сейчас не станем, все эти факты четко отражены в генеалогической схеме имеретинского царского рода.

Аргумент того, что раз исторически в имеретинском царском роде имелись прецеденты вступления на престол незаконнорожденных детей, то это должно считаться нормой или порядком грузинского династического права, является несерьезным и неверным аргументом. Сегодня мы все должны быть искренними и оценивать историю с точки зрения истины, поэтому смело должны заявить, что эти факты, имевшие место в Имеретии, указывают на нестабильность и слабость имеретинского царского рода, поскольку восшествие на престол незаконнорожденных детей происходило не потому, что так было предписано грузинским династическим правом или эти прецеденты были оправданы, допустимы и одобрены церковью, а просто потому, что в эти конкретные отрезки времени в имеретинском царском роде не было законнорожденных наследников.

На слабость имеретинского царского рода также указывает тот фактор, что в различные периоды на имеретинский престол вступали и представители фамилий не из числа Багратиони, в частности: Дмитрий (1663,1668-1669), Георгий IV (1681-1683), Мамия III (1701-1702,1711-1712,1713-1714), Георгий V (1716); Георгий (Малакия) Паатович Абашидзе (1701-1707). Исходя из этого, не удивительно, что в различные периоды на имеретинский престол восходили и незаконнорожденные дети Багратионов.

Также вспомним, что предшествовало изгнанию персами Теймураза I (1625-1633), царя объединенного Картли-Кахетинского царства, и восхождению на престол незаконнорожденного Ростом-хана. Этот поступок Ростом-хана был фактически грубым нарушением легитимизма, поскольку царь Теймураз I в то время признавался царем Грузии не только в самой Грузии, но и на международном уровне, что подтверждается фактом того, что он отправил официальные посольства в различные европейские государства.

Среди писем из различных европейских стран можно прочесть следующее: «Господин Никифор Орбахи одаренный титулом посла царя Иберии Теймураза…», «…Герцог Албас! Слава! Его покровительству вверяется Никифор Орбахи, посланник царя Грузии. Папа Урбан VIII.», «Письмо от Папы Урбана VIII к королю Испании Филиппу IV. Посланник царя Грузии, который отправляется в поездку на свою родину…» и другие.

Также, в конце письма Теймураза I к Папе Урбану VIII стоит царская печать, на которой написано: «Всегрузинский царь Теймураз, по Божьей Воле сын Давида, уповающий на Святую Троицу» (И. Табагуа. «Грузия в европейских архивах и книгохранилищах, т.II”. Тбилиси, 1986).

По словам митрополита Анании Джапаридзе «Теймураз был воплощением православия, или как говорилось в те времена – «грузинства». Грузины желали именно Теймурази» («История грузинской апостольской церкви». Второе издание. Митрополит Анания Джапаридзе, Тбилиси, 2009 г., стр. 725).

После прецедента с Ростом-ханом в картлийском царском роде только законнорожденные дети восходили на престол, что хорошо видно хотя бы на примере детей Вахтанга VI. Как известно, царевич Вахушти был старшим сыном Вахтанга VI, хоть и незаконнорожденным, именно поэтому на картлийский престол вступил не он, а его младший брат Бакар, который был законнорожденным сыном царя. Согласно грузинскому династическому праву дифференцирование между законнорожденным и незаконнорожденным ребенком была настолько жесткой, что это четко прослеживается и в распределении имущества, наследуемом детьми царя Вахтанга, когда Вахушти получил значительно меньшую долю наследства.

Значительным является и тот факт, что после Давида VII Улу не было ни одного прецедента вступления на царский престол незаконнорожденного ребенка, как в царском доме единой Грузии, так и преемственных – Картли и затем Картли-Кахетии, что еще более указывает на легитимное превосходство царского Дома Багратиони-Грузинских.

В XV-XVIII веках, не смотря на возникновение в Грузии трех царских ветвей, в царском роде превосходство все равно признавалось за кахетинской царской ветвью, как за прямыми наследниками царя единой Грузии, это подтверждает и исторический факт, имевший место в 1625 году, когда после Марткопской битвы дворянство и жители Картли признали царя Кахетии Теймураза I царем Картли, которого венчали на царство в храме Светицховели.

Спустя примерно 25 лет после этого исторического события царь Имеретии Александр III (1639-1660) усыновил царевича Луарсаба (старшего брата Ираклия I), внука царя Теймураза I и наследника Картли-Кахетинского царства. Данное совместное государственное действие царя Теймураза и имеретинского царя Александра логически преследовало конкретную цель — чтобы Луарсаб стал царем всей Грузии. При этом сам законнорожденный сын царя Александра III – Баграт (в дальнейшем царь Имеретии Баграт IV) на тот момент был примерно 30-летним и не выступал против этого дела.

Нельзя не отметить сделанный имеретинским царем Александром патриотический шаг в сторону объединения страны, который стоит в ряду таких образцово-показательных примеров нашей истории, какими были примеры Куджи Эгрисели и Давида III Куропалата. Но надо отметить тот фактор, что Давид Куропалат был бездетным, когда он усыновил Баграта, а имеретинский царь Александр имел собственного наследника.

виньетка